Кровавое безумие-2

Кровавое безумность-2

Резня в школах будет продолжаться

Страна обсуждает два вопроса. Инициатор: как остановить кровавое безумие? Второй: надо ли рассказывать о резне по телевизору? Противоречие на первый вопрос: надо усилить охрану школ и чтобы в каждой были психологи. Толк на второй: показывать надо, замалчивать преступно. Оба ответа глупы до безобразия. Серые тени. Банальная истина: охрана разная бывает. В охране президента суперэлита, в охране миллиардеров как и отборные и крутые, в магазинах и поликлиниках — плохонькие, а в школах — вовсе никудышные, вялые, невыспавшиеся, бестолковые — интересах них это не работа, а подработка. (Недавно в московском метро в дополнение к полицейским появились охранники, получи спине у них большими буквами написано «БЕЗОПАСНОСТЬ». Кто-нибудь верит в эту субтитр?)

Отличная охрана стоит дорого, школе она не по карману. Плохая стража стоит дёшево, а толку от неё чуть. В 2014 году десятиклассник пришёл в школу с карабином и винтовкой, застрелил учителя географии, убил сотрудника охраны и бедственно ранил патрульного. На Дальнем Востоке… Это теперь происходит по всей стране. Велено увеличить охрану. А денег на хорошую дорогую охрану школам кто-нибудь даст? Налицо денег не состоит. Значит, «усиление» будет формальностью, показухой для отчёта: смотрите, мы приняли распоряжения. Психологи. Нашим школам срочно нужны тысячи психологов. Когда они появятся и идеже их взять? В первой части материала «Кровавое безумие» («МК», 22.01.2018) два опытнейших специалиста, доктора психологических наук Саня Тхостов и Виктор Гульдан обрисовали ситуацию. По их компетентному мнению, только 10% школьных психологов имеют удовлетворительную квалификацию, 60% ни в таком случае ни сё, а 30% безнадёжно плохи и причиняют детям непоправимый вред. Что а делать? Немедленно выдать кому попало десятки тысяч дипломов и влить в школы эту армию вредителей? Смышленнее было бы проэкзаменовать уже имеющихся школьных психологов и убрать тысячи профнепригодных шарлатанов. Укрепить причиняемый ими вред можно гораздо быстрее и легче, чем обучить высококлассных психологов (получи и распишись это нужно несколько лет). За последнюю четверть века число охранников в России выросло беспримерно; может быть, в тысячу раз. Увеличилась ли наша безопасность? 50 лет вспять в вестибюле школы сидела безоружная бабушка. Теперь там вооружённая охрана, турникеты, бери окнах первого этажа стальные решётки (приказано было поставить после какого-так нападения). ✭✭✭

Надо ли показывать по телевизору? Гибель детей в школе ото рук подростка с топором. Гибель детей в автобусе из-за вылетевшего на встречку грузовика. Гекатомба детей в самолёте из-за ошибки диспетчера…

Что общего у этих случаев? Согласие: это новость. Любимая, желанная, прекрасная новость. СМИ немедленно начинают сообщать, специфицировать число жертв (ведь некоторые жертвы умирают не сразу, а потом, в больнице), версии, подробности, собеседование с очевидцами, с несчастными родственниками…

По телевизору новость покажут в каждом выпуске, по радиовещание будут повторять каждые полчаса, будут повторять и на следующий день. Хотя вследствие час это уже не новость, а спустя сутки — тем более. «Люди должны знать», — считается некоторые журналисты и, возможно, кажутся себе борцами за свободу слова. Простите, миряне должны знать или люди должны выучить это наизусть? Зачем повтор в сотый изредка? Второй вопрос: имеет ли новость влияние на жизнь страны? Какой-в таком случае водитель потерял управление, вылетел на тротуар, погибли люди… И что? Узнав об этом, ваша сестра измените что-либо в своём поведении? В перечисленных выше ужасных случаях (школьная бойня, сгоревший автобус, рухнувший самолёт) есть огромная разница. Она в том, как извещение влияет и на кого. А вот если подросток с топором ворвался в класс… Если вслед за тем показывают задержанного, показывают допрос… Это ведь минута славы. Когда по ТВ показывают ужасное, так отнюдь не для всех оно ужасное. Взрослые, конечно, разные, но (ужаснулись они или — или нет) вряд ли они станут подражать: вооружатся и пойдут в школы. Они неважный (=маловажный) испытывают такого сочувствия, как мало-мальски нормальные взрослые, не чувствуют инородный боли. Они видят минуту славы. Возникает зависть и желание подражать. А заодно и положение: именно так надо отомстить за все обиды (а обиды есть у всех). Приглашение, чтобы ТВ обязательно показывало, в числе прочих ярко выразил обозреватель «Эха Москвы» Тоня Орех. Он написал: «…Совершенно точно нельзя молчать! Хотя бы для того, с тем миллионы учителей и родителей знали, что сейчас в стране происходит и к чему они теперича должны быть готовы. Именно сейчас телевидение ведёт себя как преступная общество Телевидение становится соучастником поножовщины и своим молчанием способствует будущим нападениям». (Полный машинопись на сайте «Эха».)

Это очень спорные утверждения. «ТВ — соучастник»? Может взяться, и да. Но разве дело в молчании? Гораздо чаще и убедительнее звучат обвинения в часть, что ТВ нагнетает агрессию в обществе, что ежедневный показ сцен насилия, скандалов, убийств ухудшает ситуацию в стране. Готовы? Сие очень странная мысль. ТВ показывало, как автобус въехал в подземный переход. И в чем дело?? Вы стали готовы? Вы перестали ходить по переходам и ездить на автобусах? Почто вам дала эта «информация», повторенная и показанная тысячу раз? Ровно ничего. С головы день выпуски новостей начинаются со смертей: автобус попал под поезд, иномарка вылетела получай тротуар и врезалась в людей на остановке, число раненых, число погибших, сколько в реанимации, что (а что слышалось птиц!) в коме… Что вам даёт эта ежедневная информация? Вы перестали ездить получи работу? Перестали отправлять детей в школу? Перестали летать на самолётах, услышав информацию об стоит на повестке дня авиакатастрофе? Признайтесь хоть сами себе: эти знания, эта информация не даёт нуль. В том числе она никого не спасает. Вся её цель: чтобы ваша сестра включили телевизор или радио, ибо чем вас больше — тем выше значение рекламной минуты. И рассказ про автокатастрофу, школьную резню, ужасную жену ужасного Джигарханяна — невыгодный даёт вам ничего. Вы не меняете своего поведения, не становитесь мудрее, богаче, здоровее, не запираете в домашний сейф кухонные ножи и топорики, не обыскиваете подростков передо входом в школу. Вы просто мясо, которое должно смотреть и слушать, чтобы после что-нибудь купить, о чём вам сказали-показали в рекламной паузе. (Реклама проглатывать и в газете, но в газете вы можете её не читать, а от радио- и ТВ-рекламы как корова яз некуда. Если смотришь — получишь.)

Доктора психологических наук Гульдан и Тхостов в Водан голос утверждают: многократные показы резни, серийных убийц, рассказы про людоедство, педофилов и т.п. приводят:

нет слов-первых, к банализации зла (банальное — это обычное, привычное; всё нормально, значит, могу и я);

в-вторых, дают образцы поведения — особенно детям и подросткам, склонным к подражанию. Сообщения о катастрофах, резне и пр. пользы безвыгодный дают. Зато дают тревожность. Внутренний (даже не осознаваемый) страх — и вы прижимаетесь к отцу-защитнику, что каждый день побеждает Америку, террористов, целует тигра, ныряет в прорубь — бесстрашный всемогущий спаситель от всего. Информация? Ему дарили квартиры в городах России, целовали эту старую ж…, чисто молодую Бриджит Бардо. Где он? Жив ли? Что вам дала та ежедневная, ежечасная новость о похождениях Жёпардье? Она просто занимала ваш мозг такой же жвачкой, якобы та, что так же бессмысленно занимает рот. Умнее не станешь, сыт мало-: неграмотный будешь. Источник: 3dnews.ru

Добавить комментарий

*

восемнадцать − 13 =