Заявления Орешкина в Давосе заставили вспомнить шутку Улюкаева

Заявления Орешкина в Давосе заставили упомнить шутку Улюкаева

Как экономист победил политика

фото: ru.wikipedia.org

Максимка Орешкин был в Давосе в составе официальной российской делегации в ранге министра первый раз как-то. Может быть, поэтому именно его выступления оказались самыми любопытными. Лейтмотивом было ожидаемое ратификация, что завтра будет лучше, чем вчера и сегодня. Так, в общем, и должно находиться (в присуствии). Но Орешкин прежде всего экономист, а уже потом, в силу министерского портфеля, дипломат. Итак, главный посыл министра: «В 2018 году цифры могут быть стократ лучше, чем в 2017-м». Стоит сразу обратить внимание на осторожное и коварное «могут быть». А там интереснее. Министр громко заявил, что уже достигнутые темпы роста экономики «гораздо вне тех ожиданий, которые были в 2015-м и в 2016 годах». Но не мог безлюдный (=малолюдный) признать, что «если их сравнить с теми темпами роста, которые мы имели в середине 2000-х, ведь они в два-три раза ниже». Тут же, понятное дело, возникает проблема нефтяных цен. Но если признать, что экономика России зависит от цен сверху нефть в такой мере, что динамика ВВП проседает вслед за ценами в сам-друг-три раза, получается, что правительство нового противоядия от падения нефтяной конъюнктуры просто так и не нашло. Были страховочные фонды нефтегазовых доходов, они помогли пройти кризис 2009 лета, а дальше их уже элементарно не хватило. Плавающий курс рубля свое сделка делает, но для поддержания темпов роста этого недостаточно. Получается, правительство безграмотный справляется. Поэтому министр заходит с другого конца: «Правительство и ЦБ занимались реализацией макроструктурных реформ. И позволительно сказать, что имплементация этих реформ в 2017 году закончилась. Это означает, фигли даже если цены на нефть пойдут вниз, они не будут оказывать воздействие на российскую экономику так, как они влияли в 2014–2015 годах». Хотя опять из лужи выбраться не удалось. «Имплементация макроструктурных реформ закончилась», а базовые темпы прогнозируемого получи и распишись трехлетку роста экономики, как признает министр, всего 2% годовых. Значит, дилемма, поставленная президентом, — обеспечить темпы выше среднемировых, а мировая экономика в 2018 году, в духе прогнозируется, вырастет на 3,7%, ставит правительство в тупик, решения, по его версии, в отлучке в принципе. Лишь через неопределенные «несколько лет» темп роста ВВП РФ сможет дотянуться предварительно 3,5%. Апелляция к завершенным структурным реформам явно не помогла. Как тут без- вспомнить грустную шутку предшественника Орешкина, Алексея Улюкаева, прозвучавшую не на суде, а до до него, на одном из Гайдаровских форумов: «Министерство экономического развития у нас очищать, в отличие от самого экономического развития». Орешкин выдал и занимательный пассаж о санкциях. За его мнению, сегодня «санкции — это не вопрос противодействия России, а во многом спрос борьбы между американскими и европейскими компаниями». И европейцы уже активно выступают против американских санкций», — отметил майордом. Но с тем, что «санкции — это не вопрос противодействия России», согласиться наверно нельзя. Что, не удержавшись на политической волне и вернувшись к экономике, признает и самолично Максим Орешкин. Он рассказал, что прямые иностранные инвестиции в экономику России в 2017 году составили $20–25 млрд. И маловыгодный мог как экономист удержаться от сравнений: «Все у нас в жизни относительно». Расшифровка последовала: «В процентах ВВП буква цифра больше, чем получил Китай, но, с другой стороны, они примерно в двое раза меньше, чем Россия имела в 2012–2013 годах». Так почему вдвойне сократились иностранные инвестиции, разве не из-за санкций? И при этом санкции «не материя противодействия России»? В одном Максим Орешкин, безусловно, прав. Получайте короткую вечернюю рассылку лучшего в «МК» — подпишитесь держи наш Telegram. Источник: mk.ru

Добавить комментарий

*

восемнадцать + тринадцать =