Экономические риски-2018: война санкций, смена правительства, падение барреля

Экономические риски-2018: кампания санкций, смена правительства, падение барреля

Какие неприятные сюрпризы ждут россиян в наступившем году

отпечаток: Алексей Меринов

То, чего не может быть

Прогнозы бывают отличаются как небо и земля. Бывают скучно-серые, где казенным языком повторяется не раз уже читаное. Бывают написанные что-то около, будто автор только что имел сеанс связи с потусторонними силами, располагающими сокровенным знанием, и хаотично, пока не забыл, торопится передать услышанное, никак не заботясь обоснованием. Бывают написанные, намеренно чтобы шокировать. Авторы под предлогом ловли «черных лебедей» описывают то, что такое? просто не может быть. Это жанр скорее развлекательный. Именно такие прогнозы в конце каждого годы публикует, например, датский Saxo bank, специально оговариваясь, что эта его изделие не является официальным прогнозом. На 2018 год Saxo bank в качестве «маловероятных, так недооцененных» событий называет, например, переход Федеральной резервной системы США под ревизия администрации Дональда Трампа. Это, бесспорно, риск, но его вероятность ничтожна: хоть робкие попытки движения в этом направлении подведут под возможный импичмент американского президента. Паки (и паки) одно «предвидение» — появление «нефтеюаней». Сразу возникает вопрос: зачем и без того целое шире шагающему юаню понадобилась приставка «нефте-»? У российского читателя, перекормленного информацией о российско-китайском противостоянии американскому геополитическому диктату, может ухлопать: вот и европейские банки видят перспективу совместного удара Пекина и Москвы по доллару! К несчастью, Saxo bank совсем о другом. Экономические связи Китая и США так тесно переплетены, по какой причине всерьез рвать их не заинтересована ни одна из сторон. Все прозаичнее. Пришивание к юаню появилась, во-первых, чтобы риск стал еще рискованней, а во-вторых, исходя изо возможного успеха фьючерсов на нефть, номинированных в юанях. Риск не в политической подоплеке, о которой в банке безвыгодный говорят, а в том, что финансовые рынки перегружены разными инструментами, и их внезапная трансформация может вызвать лавинообразные сходы котировок, то есть новый кризис. Санкции повально туже

Если оставить в покое специфическую кормушку для «черных лебедей», сооруженную в Saxo bank, так каковы реальные риски, с которыми в 2018 году может столкнуться российская экономика? Хронологически первейший риск — новые американские санкции. Они, как ожидается, уже на выходе. Настоящее) время наиболее активно обсуждаются две составляющие: запрет на американские инвестиции в российские государственные боны и существенное расширение списка попадающих под санкции физических лиц вместе с заморозкой их активов. Ранний риск распространяется на финансирование дефицита российского федерального бюджета, а также на валютный торг и курс рубля, который поддерживают наряду с ценой нефти инвестиции иностранцев в отечественные гособлигации, чей-либо гарантированный доход существенно выше среднего по финансовому рынку. Очевидная замена инвесторам-нерезидентам — сие активность Банка России. Но не единственная. Возможные следствия: рост инфляционных ожиданий и поднятие доли государства на финансовом рынке. И то, и другое противоречит официальному экономическому курсу. Снижение курса рубля (в несуществование роста цены нефти), в свою очередь, приведет к целому комплексу последствий. Есть фотоснимок — поддержка отечественного производителя за счет ограничения импорта и укрепление потенциала российского экспорта, в волюм числе несырьевого. Расширение последнего, по оценке Центра стратегических разработок под руководством Алексея Кудрина, — имеющий наибольшее значение фактор как развития нашей экономики на ближайшую перспективу, так и необходимых структурных сдвигов в ней. Уписывать и негатив — снижение уровня жизни за счет сокращения доли импорта, уменьшение ввоза машин и оборудования, как тормозит обновление базы промышленности; возможный рост инфляции. Однако больший общественный отзвук вызывают не макроэкономические риски новых санкций, а сохранение денег лиц, попадающих перед эти санкции. Здесь есть характерный для российской бизнес-элиты парадокс. С одной стороны, подина санкции попадают те, кто, по оценке американских спецслужб, особенно поспособствовал укреплению военных возможностей России. С не тот стороны, выясняется, что именно у этих деятелей значительные активы находятся в США и в целом для Западе. Как одно согласуется с другим? Буднично. А крупный российский бизнес тесно связан с государством. По-другому и быть не может, если согласиться с оценками, по которым отечественная экономика для 70% подконтрольна государству. Успех же участия в госпрограммах во многом зависит ото качества связей «в верхних дыхательных путях». Чем эти связи крепче, тем, согласно американской логике, больше оснований для санкций. И как нарочно оказывается, что значительная купон активов наиболее отличившихся в выполнении госзаказов оказывается на Западе. Государство готовится облегчать возвращению блудных капиталов через выпуск валютных облигаций. Макроэкономический смысл в том, словно возвращающиеся на историческую родину деньги могут в какой-то мере компенсировать табуизированный санкциями вклад иностранных инвесторов в российские гособлигации. Правда, в том, что замена достаточно полной, есть большие сомнения. Риски точно вырастут. Война и мир

Валютные боны — это реакция на новые санкции, но логика войны санкций требует большего: ответного удара. Дорого если отвечать по принципу «зуб за зуб», то быстро выясняется, чисто «зубов» у российской экономики для этого совершенно недостаточно. Какими могут быть новые контрсанкции? Воспретить экспорт углеводородов в страны, объявившие санкции России, — значит в лучшем случае уступить значительную доза нефте- и газодоходов посредникам, а в худшем — поставить свою экономику на грань выживания. Сие сродни самоубийству. Но на госуровне долги незначительны, а если запрет платить в соответствии с долгам распространится на российские компании, против них начнутся суды, аресты активов. В сих условиях расширение экспорта, даже поддержанное снижением курса рубля, становится проблематичным, благодаря этому что потребует привлечения кредитов со стороны покупателей, а если будет запрещено возвращать им долги, так это удар по экспортерам. В любом случае новые контрсанкции — это новые риски во (избежание российской экономики. Самое же опасное в войне санкций — это сама война, остановить которую вдоль мере нарастания накала противостояния становится все труднее. Маленький пример: даже в случае, в противном случае контрсанкции ограничатся отказом от платежей по госдолгу, возникает вопрос: как притекать в случае отказа от санкций с набежавшими процентами и штрафами? Пока исподволь формируется приноровление. Ant. отвыкание к тому, что санкции — если не навсегда, то уж точно надолго. А сие прямо затрагивает жизненные интересы следующих поколений, которые недопустимо ставить на карту войны санкций. Таким образом, стратегическая цель — прекращение этой войны. Вопрос заключается в том, в какой мере воспитание нового кабинета будет находиться в русле контрсанкций. Другими словами, будет ли сие кабинет войны. Пока войны санкций. Сохранит ли в нем свой пост, хоть (бы), Дмитрий Рогозин, прославившийся генеральской фразой: «Танкам визы не нужны»? Появятся ли в правительстве его единомышленники? Часа) перевешивают надежды, что выбора в пользу перехода к мобилизационной модели экономики не произойдет. В лицах сие подтверждается переназначением на очередную пятилетку Эльвиры Набиуллиной на пост председателя ЦБ. Хотя риски появления в кабинете министров новых лиц с новыми, гораздо более агрессивными подходами сохраняются. Цены возьми нефть — традиционная зона риска для России. Но вот что любопытно: в 2018 году по сей день основные риски рукотворны. Это не только санкции, контрсанкции, выбор будущего политического курса, так даже в значительной мере и цены на нефть. Их нынешний относительно высокий урез — плод соглашения ОПЕК+, демиургом которого вместе с Саудовской Аравией стала Россия. Оно продлено получи и распишись весь 2018 год. Риск, однако, в том, что в июне участники должны посмотреть механизм прекращения соглашения и выхода из него. С одной стороны, такой механизм точный должен быть разработан, пока соглашение действует. С другой стороны, есть опасность, ровно как только механизм появится, найдутся желающие им воспользоваться. И этим желающим может попасть Россия. Именно наша страна уже выражала заинтересованность в скорейшем прекращении действия соглашения. Тут. Ant. там налицо столкновение интересов федерального бюджета, для которого якорь уровня цен, обеспечиваемых соглашением, до чрезвычайности важен, и интересов нефтяников, которые заинтересованы в том, чтобы вложенные в расширение добычи деньжата не омертвлялись. Они уверены в окупаемости своих затрат и при снизившихся ценах. Интересны позиции Минэнерго и Минэкономразвития. Блюдо откровенно поддерживает лоббизм нефтяников. Второе фактически выступило против соглашения ОПЕК+. Как раз в ограничении добычи нефти подчиненные Максима Орешкина увидели одну из причин замедления экономического роста в ноябре 2017 возраст. Выход России из ОПЕК+ или досрочное расторжение соглашения может привести к падению цен возьми нефть, а это очевидная угроза экономическим интересам нашей страны. Подобное развитие событий позволительно будет рассматривать как результат активного вмешательства в экономическую политику и даже геополитику (такого склада шаг может нанести ущерб растущим связям России и Саудовской Аравии) со стороны нефтяных генералов, действующих в интересах своих компаний в невыгода интересам наполнения федерального бюджета. А это уже риск, выходящий за рамки 2018 годы: риск подмены интересов государства интересами чиновников, в том числе находящихся во главе госкомпаний. Мнения экспертов

Игорюха НИКОЛАЕВ, директор Института стратегического анализа ФБК:

— Основными факторами риска угоду кому) российской экономики в 2018 году будет обострение внешней политической обстановки, в том числе эскалация антироссийских санкций, а также возможное падение цен на нефть из-за наращивания добычи сланцевой нефти в США и угрозы распада соглашения после сокращению добычи, достигнутого ОПЕК+. Поскольку наша экономика так и осталась сырьевой, симпатия закономерно негативно среагирует на это. Яков МИРКИН, завотделом международных рынков капитала Института интернациональный экономики и международных отношений РАН:

— Первый риск, с которым может столкнуться российская экономическая наука, — это мировые цены на сырье. Будучи финансовым товаром, они сильно зависят через колебаний курсов доллара и евро. Следующий фактор риска — геополитические шоки. В частности, мутаген Северной Кореи, незримо влияющий на мировую экономику за счет непредсказуемости. Мужественный НЕЧАЕВ, экс-министр экономики РФ:

— Помимо внешних факторов, связанных с усилением антироссийских санкций, встречный России может сыграть падение цены на нефть. Судя по прогнозам Минэнерго США, добыча в стране в 2018 году достигнет уровня 10 млн баррелей в праздник, а некоторые эксперты говорят, что и того больше — 11–12 млн. Если так, в таком случае США становятся самым крупным производителем нефти. Поэтому ОПЕК не будет с походом заинтересована в продлении соглашения по ограничению добычи, а это может опять «уронить» бариль. Вопросы вызывает и банковский сектор, где активно санируются крупные банки. Хроника событий
Основа: mk.ru

Добавить комментарий

*

18 − четырнадцать =